Жермёна ощутила тепло его рук, и на нее пахнуло легким, волнующим запахом сильного, здорового мужчины. На мгновение почувствовав головокружение, она, кажется, уже готова была согласиться на все… К тому же он говорил так искренне, его стремление помочь им с Франсуа казалось таким неподдельным…

Но тут прохладный вечерний ветерок, хлынувший в открытую дверь, вернул ее к действительности.

– Нет, все уже решено, – мягко, но решительно сказала она, высвобождаясь из-под волнующего гнета его руки. – Мы едем.

– Очень смело и очень глупо. – В глазах Винсенте вновь появился стальной блеск. – Неужели вы не понимаете, что семья Ромеро может оспорить завещание в судебном порядке? Во всяком случае, в той его части, которая касается родового замка. Процесс может длиться годами, и судебные издержки обойдутся вам в целое состояние. Дорогая, вы просто разоритесь! Потеряете даже этот… павильончик.

– И вы, конечно же, посоветуете сеньоре Ромеро действовать именно таким образом, не так ли?

Теперь они стояли в проеме открытой двери, на пороге, разделявшем их наподобие государственной границы.

– Что вы за мать? – Винсенте укоризненно покачал головой. – Хотите забросить птенца чайки в орлиное гнездо? Будьте уверены: все узнают, что он бастард, а отношение к таким детям в Испании несколько иное, чем в вашей стране. Подумайте о том, что ему придется пережить! Семья Ромеро не примет незаконнорожденного сына дона Мануэля. Пусть ваши действия продиктованы исключительно желанием следовать воле покойного, но вы совершаете ужасную ошибку!

– Она действительно это сделает? – с отвращением спросила Жермёна.

– Хуже того, – просто ответил Перейра. – Испания, повторяю, это вам не Франция. Там до сих пор презирают незамужних женщин с детьми. Сеньора Ромеро может весьма усложнить жизнь вам и ребенку, даже сделать ее невыносимой.