– Быстрее, Жермена. Кафе в скверике, за углом. Но оно может закрыться, паром ведь ушел.

Она вышла из машины, вытащила маленького Франсуа, поставила на ноги и, вцепившись пальцами в его плечо, холодно взглянула на собеседника.

– Я никуда не пойду без Франсуа. К тому же, честно говоря, не понимаю, чем вызвано ваше стремление составить нам компанию. Эта пышная встреча… И потом… Я вовсе не хочу пить.

– Придется захотеть, – хмыкнул Винсенте. – Ну, хорошо, сделаете вид, что хотите. Нам необходимо поговорить, Жермена. Там, в замке, вас ожидает… нечто вроде маленького совета инквизиторов. Поэтому я хотел бы – в ваших же, заметьте, интересах – объяснить вам обстановку.

– Что?! – в ужасе вскричала Жермена. Из письма следовало, что вилла будет находиться в ее полном распоряжении. А на самом деле… – Это… Это… Я не знаю, как это назвать!

– Погодите горячиться. Николас и Франсуа могут прогуляться вдоль пирса и посмотреть на лодки и катера, а мы тем временем спокойно обо всем побеседуем. К тому же не следует воспринимать мои слова так буквально. Сеньора Ромеро вполне лояльно относится к маленьким детям, а Соледад вы сами видели. Но не забывайте: вдова дона Мануэля пока еще хозяйка дома и имеет все основания лично встретить гостей и позаботиться о том, чтобы их устроили как можно удобнее.

– Это очень мило с ее стороны, – сухо заметила Жермена. – Но не объясняет вашего присутствия.

– Поскольку они не говорят по-французски, а вы по-испански, я буду исполнять роль переводчика. Вы согласны? – Он медленно улыбнулся той самой улыбкой, против которой она не могла устоять… и которую так ненавидела!

Да, похоже, что она перехитрила самое себя. Признаться в том, что ее знаний испанского вполне достаточно, чтобы объясниться с деловым партнером, она не могла, во всяком случае, пока. А если так – от Винсенте Перейры ей уже не избавиться. Но при одном взгляде на него колени ее начинают подгибаться от слабости, а горло пересыхает.