— Продолжим наш танец, мисс Коннорс-Ли? —спросил Данте так, чтобы услышали окружающие.

Несколько пар уже покачивались в такт музыке. Теперь будет легче сохранить приличия, смешавшись с танцующими, подумала Лейла. Но едва Данте обнял ее, как приличия растаяли в тропической ночи. Он все плотнее прижимался к ней, пока не нарушил все условности. Ей казалось, что все вокруг заметили их откровенные объятия.

— Успокойся, дорогая, — сказал он, почувствовав, что ей неловко. — Мы всего лишь танцуем. В этом нет греха.

— Они так уставились на нас, что ты с таким же успехом мог бы предаваться со мной любви, — с несчастным видом пролепетала она. Кровь бросилась к ее щекам.

— Кстати, я именно этим и занимаюсь. Или ты думаешь, что я так танцую со всеми женщинами? —Его губы растянулись в улыбке, глаза заволокла дымка страсти. Он обвел пальцем овал ее лица.

— Надеюсь, нет, — вздохнула Лейла, позабыв на время о том, какое оружие они дали Карлу Ньюбери и его подручным.

Наконец вечер закончился. Данте настоял, что проводит ее до комнаты.

Это здание было восстановленным домом плантатора, построенным в конце XVIII века и представлявшим собою великолепный образец архитектуры неоклассицизма. Высокие колонны вдоль фасада, поднимавшиеся до самой крыши, крытой черепицей, разделяли лоджии роскошных номеров на верхнем этаже. Широкая лестница вела к большому холлу, от которого разветвлялись в обе стороны длинные галереи, окружавшие здание.

Комната Лейлы находилась в задней части дома. Окно смотрело в роскошный сад с фонтанами.

— Хорошо, что мы не соседи, — заметил Данте, отступив в сторону, когда она открыла дверь. —Было бы трудно устоять перед искушением перетащить тебя через лоджию в мою постель. — Проверив сначала, пусто ли в холле, он нежно поцеловал ее в губы. — Ты позавтракаешь со мной утром?