Лейла испугалась, что ее стошнит, и зажала ладонью рот. Когда ее взяли, на работу, в первую же неделю стало ясно, что Карл Ньюбери принял новенькую в штыки. Она заняла место, которое он предназначал для своего протеже. Так что ждать от него симпатии не приходилось, но чтобы такая враждебность…

— Ничего не попишешь. — К чести невидимого собеседника, ему не слишком нравился тон разговора. — Если Данте это будет не по вкусу, он сам сумеет положить конец отношениям с нею.

— Только если поймет, как он ошибся. А я не уверен, что поймет. По-моему, Джонни, дружище, нам придется спасать его от самого себя.

— Спасать от самого себя? Каким образом? —Этот Джонни явно начинал нервничать. — Данте хорошо ко мне относится. Не то чтобы я не ценил, Карл, что ты на моей стороне… Но я не хочу давать ему повод сожалеть, что он взял меня на работу.

— Успокойся. Я тоже не собираюсь портить с ним отношения. Нам просто надо быть готовыми вмешаться, когда представится возможность. Вот и все. А это случится, рано или поздно. И тогда ты займешь положенное тебе место, а она останется с носом.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно. Выпьем, дружище, уже поздно. И запомни мои слова: нам не стоит тянуть с мисс Коннорс-Ли. Скоропалительная связь имеет обыкновение так же быстро рваться. Так что уместно вставленная пара слов… — Голос Ньюбери затих. Он перешел с лоджии в комнату, и дверь захлопнулась.

А Лейла с пылающим лицом еще долго стояла у своих дверей. Как тут скажешь, что ей безразлично мнение других людей, если речь идет о ее чувстве к Данте? Очень больно слушать, как вываливают в грязи ее репутацию…

Хотя разве она не понимала, что среди сослуживцев начнутся разговоры? Лейла опустилась в плетеное кресло. Перед глазами возникла картина первой встречи с ним три дня назад.

Лейла одной из последних спустилась к коктейлю. Большинство сотрудников уже разбились на небольшие группки. Женщины — в вечерних платьях с обнаженной спиной, мужчины — непривычно официальные в черных смокингах.