Она фыркнула и вскинула голову.
– Ах, да. Я забыла, – высокомерно добавила она. – Ты же хотел поговорить. Так давай. Говори.
Шейн Николс знал, что такое вызов. И не было вызова, на который он не смог бы ответить.
– Поздно разговаривать, – сказал он. – Слишком поздно.
Он схватил ее, взвалил себе на плечо и потащил к грузовику.
Вторая глава
– Какого…!
Но Шейн не слушал. Он не обращал внимания на ее негодующие вопли, на ее кулаки, стучащие по его спине, на ее яростные пинки (кроме одного, угодившего в самое чувствительное место), и просто продолжал идти.
Поддерживая ее за задницу поврежденной рукой, он распахнул другой рукой дверь грузовика, затем втолкнул девушку вовнутрь и свалил в кузов. Он перевел дыхание, увернулся от удара по голове и навалился на дверь, пытаясь ее закрыть.
– Выпусти меня отсюда! Эй! Ты! Выпусти меня! – Она колотила в дверь с такой силой, что та просто ходила ходуном.
Кляня на чем свет стоит свой больной палец, Шейн дергал ручку, пытаясь запереть дверь.
– Ты, козел! Открой дверь!
Теперь уже ходуном ходил весь грузовик.
Шейн через силу усмехнулся.
– Ни за что на свете!
Наступила тишина, как будто Милли не ожидала услышать его ответ и растерялась от неожиданности. Затем, прекратив раскачивать машину, она произнесла более спокойным голосом:
– Выпусти меня.
– Нет.
– Почему нет? Чего ты добиваешься? Ты не можешь сделать это! – Спокойствие быстро ее покинуло.
– Уже сделал.
– Ты не можешь! Я должна работать! Я еще не закончила.
– Ты закончила.
– Цветы…!
– Какое значение имеют цветы, если свадьбы не будет?
Наступила мертвая тишина.
Шейн улыбнулся, позволив ей осмыслить этот факт. Он ждал, все еще улыбаясь. Молчание затянулось.
Затем:
– Как это свадьбы не будет?