Он должен ездить. Это его жизнь.

Шейн продолжал пить имбирное пиво.

Кэш продолжал пить виски.

– Не понимаю, чего ей было не подождать, – пробормотал он, склонившись над стаканом.

Шейн, уверенный, что речь идет о лошади, на которой Кэш ездил в Денвере, переспросил:

– А? Кому ей? Чего ждать?

– Милли. – Кэш мотнул головой в сторону нескольких девушек, сидящих за столиком у окна.

Шейн обратил на них внимание сразу, как только вошел. Поскольку все его мысли вертелись вокруг женщин, он не мог их не заметить.

Их было четверо, они ели, переговаривались и смеялись. Пили вроде бы мало. Шейн углядел два бокала пива и два слабеньких коктейля. Эти же бокалы стояли перед ними и час назад, когда он только зашел в забегаловку. Очевидно, пьяниц среди них нет.

– Кто такая Милли?

– Моя подружка. Бывшая подружка. – Кэш подлил себе виски из бутылки, которую бармен предусмотрительно оставил рядом с его стаканом. Он осушил виски одним глотком и стукнул стаканом о стойку. – Черт бы ее подрал.

Шейн повернулся, чтобы лучше видеть девушек. Он сомневался, что какая-нибудь из них пришлась бы по вкусу Кэшу Каллахану. Насколько ему было известно, Кэш всегда предпочитал толстых, крикливых женщин.

Ни одна из этих ему не подходила.

Все они были свеженькими, жизнерадостными и совсем не напоминали завсегдатаев «Бочки».

– Что они здесь делают?

– Отмечают, – буркнул Кэш себе под нос.

Шейн насмешливо изогнул бровь.

– Традиция, – пояснил Кэш. – Так уж повелось у местных девчонок. Приходят в «Бочку» с подружками перед свадьбой.

– А откуда это пошло.

Кэш пожал плечами.

– Черт его знает. Нашел у кого спрашивать. Милли говорила, это началось, когда одна девица подбила вторую перепробовать оставшихся мужиков, прежде чем выходить замуж. Попытать судьбу, что называется.