– Может, для кого-то это и было бы достаточно, но не для меня.

– И чего вы хотите?

– Уважения. Для начала.

Он расслабился.

– Уважение нужно заслужить, а я не уверен, что вам удастся это сделать.

Только потому, что я не принадлежу его кругу? Потому что я не так успешна, богата и красива?

Губы Мисти сжались.

– Кажется, я не должен был этого говорить, – с непонятной для нее улыбкой сказал Леон. – Я прошу прощения.

– Ну, зачем же так себя утруждать? – Уж теперь-то она точно идет ко дну, так зачем же ей напоследок отказывать себе в удовольствии высказать ему все, что она о нем думает? – Вы самодовольный, высокомерный и беспощадный денежный мешок! Любому маленькому бизнесу требуется время, чтобы более-менее прочно встать на ноги, и вам это известно. Однако вы, заявив в самом начале нашего разговора, что удовлетворены качеством предоставляемых услуг, отказались продлевать контракт, а ведь я еще не банкрот. И коль уж вам стало известно, что я могу получить кредит, который упрочит мое шаткое, но пока не безнадежное положение за счет нового контракта, вы решили воспользоваться моим бедственным положением и обратили его против меня по причинам, которые вы не считаете нужным разглашать. Вы бессердечный подонок! И меня вы своей грубостью ничуть не удивили.

Мисти прямо встретила взгляд Леона и прочла в нем неприкрытую угрозу. Только сейчас она заметила, что он застыл. Эта неподвижность ее напугала, но полностью отказаться от своих слов она уже не могла.

– Я сожалею, – сказала Мисти голосом, в котором совсем не было сожаления. – Я не должна была этого говорить.

С этими словами девушка покинула его кабинет со скоростью, на которую только была способна. Однако триумф она испытывала недолго. Что, если Леон Андраччи злопамятен? От этой мысли холод прошел по ее спине. Он достаточно богат и влиятелен, чтобы ее компанию, если, конечно, ей каким-то образом удастся пережить этот кризис, навсегда внесли в «черный список».