– Не успели еще чернила высохнуть в твоем дипломе, а самолюбия тебе уже было не занимать, и, похоже, ничего не изменилось с тех пор, – прорычал Барт. – Вовсе не твоя заслуга, что Том тогда не умер.

– Нет, конечно, – парировал Тайлер. – Как говорят, сорнякам мороз не страшён.

– Прекратите, – вмешалась Тесса. – Тайлер, ради Бога, неужели ты не видишь, что папа нездоров. Его сердце не вынесет таких перебранок.

Огромные отбивные на завтрак, рюмочки портвейна перед сном и сигары через каждые полчаса – вот чего на самом деле не вынесет его сердце, хотел огрызнуться Тайлер. Но всякому терпению есть предел, и Тесса, похоже, уже достигла своего. Она с беспокойством смотрела на отца, нежно обнимая старика.

– Не волнуйся так, папа, – успокаивала она. – Он этого не стоит.

– Пожалуй, ему нужно присесть где-нибудь в тени, – забеспокоился Тайлер, видя, что дыхание Барта сбилось, а на лбу выступили капельки пота.

Если бы взглядом можно было убить, Тайлер свалился бы замертво.

– Я не нуждаюсь в советах плохих докторов. Ты последний человек, к которому я обращусь за помощью.

– Как знаешь! – Тайлер пожал плечами и, кивнув в сторону стола, на котором во главе с запеченной индейкой красовались омары под майонезом и соблазнительно звали к себе грибные фрикадельки в голландском соусе, добавил: – Дочь, окажет тебе большую услугу, не подпустив к столь калорийной пище.

Понимая, что это дельный совет, Тесса усадила отца в тени старого развесистого дуба. Вскоре к ним присоединился Джеффри. Интересное зрелище представляла собой эта троица: Барт в центре, точно король в окружении своей свиты, мистер Райт, лебезящий перед стариком и бросающий нежные взгляды на наследную принцессу, и Тесса, преданная дочь, ловящая каждое слово отца и готовая выполнять любые его прихоти.

Кивнув на трио, Тайлер обратился к проходившему мимо Заку: