Потом она заплела волосы в косу, но несколько упрямых локонов сумели выскользнуть, и Кристин раздраженно заправила их за ухо. Беда с этими волосами: не успеешь их заплести, как через час-другой они снова выбиваются и начинают беспорядочно виться, лезть в глаза, отчего Кристин становилась похожей на настоящее пугало. Так что хочешь не хочешь, а приходится по нескольку раз в день воевать со своими кудряшками, которые в свою очередь упрямо сопротивлялись. Эта война велась с переменным успехом на протяжении всей сознательной жизни Кристин.

Закончив утренний туалет, Кристин привела комнату в порядок, одновременно мысленно распланировав свой день. Все еще продолжая прокручивать в голове составленный список, она вышла из комнаты и, отметив, что в коридоре еще холоднее, отправилась в кухню. Она старательно загружала себя проблемами – думать о чем угодно, только не о вчерашнем визите Риккардо! – и поэтому только через несколько секунд поняла, что, вопреки ее предположениям, этот визит не завершен: Рик как ни в чем не бывало сидел за столом. От неожиданности Кристин застыла в очень неудобной и, наверное, нелепой позе, расширенными в изумлении глазами рассматривая Рика. На нем был только банный халат и неизвестно откуда взявшиеся летние сандалии.

– Дождь все еще идет, – невозмутимо сообщил он, – а теперь к нему добавился снег и почти ураганный ветер. По радио передали, что ливень продлится как минимум еще несколько часов. Телефон по-прежнему не работает. И электричество отключили.

Пока Рик будничным голосом цитировал прогноз погоды, Кристин зачарованно смотрела на него, словно он был восьмым чудом света, достойным самого пристального изучения. Наконец Рик умолк, и в комнате на несколько минут воцарилась напряженная, почти звенящая тишина.

– Что ты здесь делаешь? – удалось произнести Кристин, и ее голос звучал слишком хрипло и взволнованно для человека, которому абсолютно наплевать на все, что связано с Риккардо Ромеро.