Кристин обернулась и увидела подходившего к ним Риккардо. Почему он вернулся?

– Конечно. Учитывая ажиотаж, это будет незабываемое зрелище. Надеюсь, вы не против?

– Конечно нет! Мы даже очень «за»! – за всех ответила Изабель, и Кристин обреченно поняла, что все мосты сожжены и ей придется сесть на эту лошадь. Даже если это будет последнее, что ей удастся совершить в этой жизни!

С самым решительным видом, который была в состоянии изобразить, Кристин подошла к лошади и взялась за уздечку. Кобыла повернула голову и посмотрела на нее с недоумением и растерянностью – так, во всяком случае, решила Кристин. Воспользовавшись замешательством животного, Кристин попыталась сымитировать движения, которые накануне демонстрировал ей Антонио. И у нее получилось!

И вот Кристин уже сидит в седле, вцепившись в уздечку мертвой хваткой, и с ужасом смотрит на землю, которая оказалась почему-то слишком далеко...

– Все хорошо, у тебя здорово получилось, – ободряюще сказал Антонио, но Кристин едва расслышала эти слова.

Животное под ней переминалось с ноги на ногу, и Кристин казалось, что она на палубе корабля, находящегося в эпицентре тайфуна. Седло было ужасно скользким, стремена – узкими, а уздечка больно впивалась в пальцы.

– Попробуй немного расслабиться, – посоветовала Изабель, – ты слишком напряжена, и Недотрога это чувствует и нервничает.

Легко сказать – попробуй расслабиться! Кристин посмотрела на дергающиеся уши лошади, и у нее внезапно возникла ассоциация с кошачьим хвостом, который начинает нервно подергиваться, когда животное раздражено. Следуя этой теории, Кристин решила, что лошадь не в восторге от проводимого эксперимента.

– Антонио, я не могу... – прошептала она.

– Конечно можешь. Держись покрепче.

Кристин хотела завопить, чтобы ее немедленно сняли, но Антонио медленно повел лошадь за собой, и голос у Кристин окончательно пропал. Сейчас ее заботило лишь одно – удержаться в седле, и она прилагала к этому все мыслимые и немыслимые усилия.