Кристин нервно заходила по комнате, припоминая свои реакции до мельчайших подробностей. Почему-то именно сейчас она особенно отчетливо смогла вспомнить то лето почти семь лет назад, во всех, можно сказать, подробностях... И сейчас с высоты своего – пусть и не слишком богатого – опыта она смогла взглянуть на многие вещи другими глазами. Конечно, Рик все видел и все понимал: ее обожание, стеснительность в разговоре и ее взгляды, преследующие его... Кристин была для него как открытая книга. И хотя все это было давно, она никак не могла успокоиться. Как наивна и глупа она была, когда восхищалась им! И все эти годы она видела Рика только таким, каким хотела...

Она так увлеклась самобичеванием, что потеряла ориентировку в пространстве, наткнулась на свой сиротливо стоящий у дверей чемодан и едва не упала. В сердцах Кристин едва не чертыхнулась, но тут же прикусила язык. Нельзя позволять лаве, кипевшей внутри нее, выплеснуться наружу! Иначе она просто рискует потерять контроль. Кристин схватила чемодан и волоком оттащила от дверей, поставив его, как провинившегося ребенка, в угол.

Один раз она уже позволила Риккардо управлять ею, и теперь он снова пытается проделать этот трюк. Нет, не пытается – он снова его проделал, заставив Кристин подчиниться своим требованиям!

Глупо рассуждать сейчас, вспоминая, когда это случилось с ней – в то лето, когда ей исполнилось всего двенадцать лет, или позже, в другие каникулы, когда она гостила на ранчо Ромеро. Еще несколько месяцев назад Кристин была уверена в том, что не влюбиться в Рика просто невозможно, что это и неизбежность, и дар судьбы... Воля провидения – если на то пошло... С той самой первой минуты, как она увидела Рика, ее жизнь безвозвратно изменилась.