Дорожная сумка, с которой она прибыла сегодня на эту роскошную виллу, все еще находилась внизу, в холле, вместе со всем содержимым. Сбегать туда и успеть вернуться к тому моменту, когда в спальне появится Сид, невозможно.

Скользнув взглядом по сторонам, Джини метнулась к шифоньеру. Распахнув дверцы, схватила и набросила на себя одну из множества висевших на вешалках мужских рубашек. Затем бросилась из спальни прочь. Через минуту она уже неслась по лестнице, ведущей в холл. Очутившись там, бегом направилась к двери.

Еще мгновение — и Джини на залитом электрическим светом крыльце. Здесь ее обдало сильным порывом ветра, однако, не обращая ни на что внимания, она быстро пересекла освещенный фонарями двор и скрылась в темном ночном парке.

Пробежав некоторое расстояние по посыпанной гравием дорожке, Джини увидела увитую то ли плющом, то ли диким виноградом беседку и устремилась к ней.

Ей повезло: как только она оказалась под крышей, хлынул ливень. Если бы что-то задержало ее хоть на минуту, она промокла бы до костей. Правда, и сюда, в беседку, ветер забрасывал дождевые капли, но большую их часть отсекала листва винограда… или плюща, в темноте было не разглядеть. Да и не волновал сейчас Джини этот вопрос.

Она уселась на скамейку, обхватила себя руками и так затихла, вновь и вновь прокручивая в голове разыгравшуюся в спальне Сида отвратительную сцену. А также нечто из предшествующих этой сцене событий.

Позже в памяти Джини всплыли воспоминания из еще более далекого прошлого…

2

Сейчас даже странно об этом думать, но ведь были времена, когда Сид относился к ней, как брат. Старший. Ведь разница в возрасте у них составляла восемь лет.

Так уж получилось, что Джини знала Сида с детства. Когда-то они жили на одной улице, по соседству.

Брюс Дженнингс, отец Сида, держал мастерскую по ремонту и обслуживанию автомобилей, а мексиканец Паоло Мендес, отец Джини, работал там автомехаником.