Она была знакома с Рейнольдсами — владельцами этой усадьбы.

— А как вы получили эту работу?

— Просто постучался в дверь. Лужайка перед их домом выглядела так, словно к ней давно не прикасалась рука.

— Два дня? Не могли бы вы приходить к нам хотя бы раз в неделю? — предложила она.

Старина Эйб, их садовник, стал настолько немощен, что ему требовалась целая неделя, чтобы привести в порядок одну цветочную клумбу. Либби периодически снился один и тот же кошмар, будто их обширный сад превращается в непроходимые джунгли.

— Почему бы и нет, — согласился Адам Роско. — Как насчет завтра?

— Я дам вам адрес.

Любопытство Либби все еще не было удовлетворено. Ей хотелось знать, откуда он. Он не походил на цыгана и говорил совсем по-другому. Волосы у него были темными, но не жгучими, и ему не была присуща бесцельность, которая отличает цыган. Он производил впечатление человека, который знает, чего хочет.

— Откуда вы приехали сюда? — спросила она.

— Вас интересует, откуда я родом?

— И не только это.

— Графство Ланкашир, город Престон. — У него сохранился еле заметный северный акцент, который можно было уловить, только зная, откуда он родом. Говорил он глубоким, приятным голосом.

— И? — сказала она побудительно.

— Мама умерла. Отца обуяла охота к перемене мест. Он повсюду возил меня с собой. У меня было столько школ, что не хватит пальцев на двух руках, чтобы их сосчитать, — улыбнулся он.

— Похоже, не слишком подходящая жизнь для ребенка.

Это, на ее взгляд, была ужасная жизнь.

— О, я не знаю, — ответил Адам Роско, шагая на полшага впереди. Судя по тону, он улыбался. — Мы встречались с очень интересными людьми. Быть может, это была не совсем хорошая, но наверняка разнообразная, полная впечатлений жизнь.

— А сейчас ваш отец здесь, с вами?