Девушка уселась за стол, поджала ноги и открыла огромный учебник по истории итальянского искусства. Семестр подходил к концу, и приходилось заполнять пробелы в знаниях, снова и снова брать науки приступом. Допустим, теоретическую часть еще можно освоить, но вот на конкурсе творческих работ ее ждет полный провал. Как можно за два месяца написать большую картину и представить ее комиссии, если до сих пор нет даже сюжета, не говоря уже об эскизах и набросках?! Да, у отца найдется достаточно поводов, чтобы разбранить бездарную дочь и указать, что ей давно пора заняться чем-то более стоящим. «Ладно, об этом я подумаю завтра». Беатрис часто вспоминала эти слова Скарлет О'Хара и руководствовалась жизненным принципом любимой героини. Она положила поверх учебника истрепанный томик Петрарки и строго сказала себе: минуточек десять почитаю — и за Кватроченто! Прошло полчаса, час, а девушка все не могла оторваться от стихотворений, написанных вот уже более шести веков назад.

Вдруг резко зазвонил будильник, поставленный с вечера на восемь утра. Ну вот, опять два часа провела без толку! Беатрис в сердцах захлопнула сборник сонетов и встала, чтобы растолкать сестру. Раньше полудня Сузан сама никогда не просыпалась, поэтому приходилось каждый раз буквально выдергивать ее из постели и чуть ли не силком тащить в душ. Впрочем, Беатрис уже привыкла.

— Соня, подъем! Боттичелли ждет! — И она решительно сорвала одеяло с неподвижной фигуры. Через сорок минут сестры уже завтракали в студенческой столовой. За год жизни в Италии они отвыкли от плотного английского завтрака и довольствовались кофе и булочкой. За столик к ним подсел земляк и старый друг Брайан Бриджес, на подносе которого красовался полный набор блюд выходца с Британских островов: яичница с беконом, тосты с маслом и джемом, апельсиновый сок. Ему-то не нужно следить за фигурой!