Только теперь Беатрис поняла, что он держит ее руку, и в смущении попыталась высвободиться. Но Эжен решился играть ва-банк и сделал вид, что ничего не заметил. Раз уж сегодня судьба так благосклонна к нему, то нужно использовать все шансы.

— Не хочешь немного пройтись? — предложил он, заглядывая ей в глаза. — Флоренция сейчас очень красива.

— Хорошо, — произнесла Беатрис словно зачарованная. — Я никогда не гуляла ночью. Представляешь?

— Идем. — Эжен повел ее к выходу. — Я покажу тебе самый прекрасный город в мире.

Взявшись за руки, они долго бродили по улицам Флоренции, то выходя на ярко освещенные улицы, то ныряя в полутемные переулочки, то разговаривая, то молча, словно боясь спугнуть зарождающееся чувство.

На Старом мосту Эжен наконец решился поцеловать ее. Они стояли, прислонившись к каменному парапету, и смотрели на темную воду Арно и колеблющиеся отражения фонарей.

— Эти огни похожи на волшебных рыб, — прошептала Беатрис. — Давай бросим монетку, чтобы еще вернуться сюда.

Два тихих всплеска потонули в гуле большого города. Девушка подняла лицо, в полумраке ее глаза сияли для Эжена ярче звезд. Он обнял хрупкие плечи и склонился к ее губам — медленно, чтобы дать ей возможность избежать поцелуя. Но она и не думала уклоняться, а, наоборот, потянулась навстречу, доверчиво кладя ладони ему на грудь. Нежные губы еще хранили сладкий вкус мятных конфет. Она отвечала робко и неуверенно, но Эжен никогда еще не испытывал такого пьянящего восторга от поцелуя.

Беатрис закрыла глаза и прильнула к нему всем телом. Внизу живота зарождались незнакомые ранее ощущения, как будто занимался пожар или распускался цветок.

— Все в порядке? — спросил он, нехотя отрываясь от чуть вспухшего рта. Больше всего на свете он боялся задеть или оскорбить эту чуткую, ранимую душу. — Я тебя не обидел?