Международный гроссмейстер! Их - миллионы, а нас - единицы. Толпа должна работать на меня, лелеять и восхищаться. А совесть? А что - совесть. Какая мне разница, что с моим телом произойдет после смерти. Сгниет в земле или унесет его этот безмолвный океан. Надо ли об этом думать, пока живешь?

Наконец-то сделал ход. Ты, брат, так же долго думал, как и я. Только у тебя времени ещё достаточно, а я вчера так поспешил!

Ага, хочет захватить центральное поле. Ну, что же, иди. Центральные шашки сильнее бортовых - так, что ли, учили когда-то. Будет центр в порядке - будет и успех! Хорошо. А мы ему освободим дорогу. Хм, прошу. Юноша, наверное, забыл, что в позиционных построениях равных мне нет.

Дальше пошел? Смело. А чем же подкрепишь ее? Она же голой останется. Ну, ладно, подготовим охват. Коловые построения - моя излюбленная игра. Прошу дальше, вперед! Как там у Заболоцкого?

Душа обязана трудиться

И день, и ночь. И день, я ночь.

Но в каждой работе должны быть смысл, цель, конечный результат, иначе бесполезность погубит её. Заболоцкий прав: безделье убивает душу, А бесполезность? Обидно, что досталась непутевая, заговоренная, горемычная душа. Тело Заболоцкого мотало срок в неволе, а душа трудилась, чтобы жить вместе с ним. Не сбежала, не изменила. Мне б такую душу - помощницу, трудягу, везунью... И что о моей жалеть, если труд её напрасный?

А-ах! Не может быть. Ну-ка, ещё раз... Вот это да! Как же раньше никто не увидел?.. Три мои шашки, сгруппировавшиеся у борта, тихие, бесполезные, застенчивые и трусливые, хранят такую бомбу. Только бы отвлечь мышиной возней в центре, только бы пошел на большой размен.