Она сама не верила в то, что говорила, но другое не шло ей на ум. Впрочем, Кэтлин и не воспринимала ее слова всерьез. Горестно вздыхая, она шептала:

– Нет, девочка моя, со мной все кончено. Чует мое сердце, не выйду я больше отсюда. Но ты не печалься. Ничего тут, видно, не поделаешь. Не судьба. Лучше послушай, что я тебе скажу: ты должна позаботиться о себе. Понимаешь? Кроме тебя самой, этого некому сделать. Уна тебя любит, конечно, но у нее теперь своя семья и все такое… Дети опять же. Муж. Словом, ты сама теперь в ответе за себя. Уж прости, что так получилось, девочка… Ты у меня умница и заслуживаешь лучшей участи, но что я могу поделать? От меня больше ничего не зависит. Поэтому и говорю: думай о себе. Это главное.

Бетти кусала губы, боясь разрыдаться перед матерью, а та даже не замечала этого: от усталости ее глаза закрывались сами собой. Даже такая короткая беседа утомляла Кэтлин. Однако она все же сделала над собой усилие, чтобы добавить:

– А лучше всего тебе, солнышко, найти хорошего человека, который взял бы тебя в жены. Такого, знаешь, чтобы за ним как за каменной стеной. Если бы отыскался такой, я была бы за тебя спокойна. – Кэтлин подняла на Бетти измученный взгляд. – Понимаешь меня?

– Да, мама. Не волнуйся, я найду подходящего парня и выйду за него замуж. Вообще, не переживай за меня. Лучше выздоравливай.

Кэтлин ничего на это не сказала, просто вздохнула и закрыла глаза.

Это был их последний серьезный разговор. Через неделю состояние Кэтлин резко ухудшилось, и ее перевели в реанимацию. Однако все принимаемые врачами меры не принесли положительных результатов. Через три дня, не приходя в сознание, Кэтлин умерла.

3

Для Бетти словно перевернулся мир. Даже сейчас, идя по утоптанной снежной тропинке к отелю, она на минутку остановилась, потому что ее будто что-то больно кольнуло в сердце. А тогда на какое-то время она словно оказалась полностью дезориентирована.