Джини тонко усмехалась и в свою очередь с нескрываемой иронией спрашивала:

– А кто сказал, что мои дети захотят этим заниматься?

– Но…

– Вот именно – но! – с ходу парировала Джини. – Всякое может случиться. Когда дети вырастают, они не становятся исключительно звездами кино, эстрады, спорта или профессорами. Часто повзрослевшие детишки превращаются в наркоманов, воров, а то и похуже. Спрашивается, где гарантия, что мое чадо пожелает возиться со своей престарелой мамашей, то есть со мной?

– Ну а если тебе все-таки понадобится помощь?

– Я получу ее в другом месте. К счастью, в нашей стране хорошо поставлена забота о немощных гражданах.

Против этого возразить было нечего, и тема обычно иссякала сама собой. Хотя за спиной Джини пересуды продолжались. Уж слишком непривычной была ее концепция. Как правило, женщины рассуждают иначе.

Джини же не только рассуждала, но и жила не так, как принято: скорее как некоторые мужчины, чем как женщины. Работа в туристическом комплексе являлась для нее источником объектов для кратковременных романов, разумеется в свободные часы – что же я не понимаю, что ли, всему свое время!

Именно той легкости, с которой Джини расставалась с одним мужчиной, чтобы практически тут же завертеть интрижку с другим, и завидовала Бетти. У нее самой в этом смысле все было гораздо сложнее.

– Просто ты совершаешь ошибку, которая свойственна почти всем женщинам, – назидательным тоном, на правах старшей подруги, объясняла ей Джини.

Разумеется, Бетти хотелось знать, в чем заключается ее промах.

– Какую? – спрашивала она.

Джини сокрушенно качала головой.

– Ты впускаешь их в сердце. В этом вся беда.

В случае с Бетти слово «их» являлось сильным преувеличением. У нее не было большого опыта общения с «ними». Сначала Бетти училась в школе – тогда она еще жила с матерью в деревне Хаммерли, той самой, близ которой речушка Снейки впадала в залив.