Она нахмурилась. Друзья и коллеги часто подшучивали над ней, утверждая, что ее личная жизнь была бы необыкновенно бурной, не загоняй она себя в жесткие рамки. Но обидно сознавать, что и Диего считает ее эдаким синим чулком. Кристел сосредоточенно дергала за нитку на потрепанном колене джинсов. Чушь какая-то! Она никогда не отказывалась от сексуальных удовольствий, просто норма у нее несколько поменьше, чем у других.

– Где мы? – спросила она, стараясь переменить тему.

Они уже миновали деловой район, где административные здания пятидесятых годов боролись за место под солнцем со старыми церквами и модерновыми торговыми центрами, и оказались на Т-образном перекрестке. Впереди простиралось сверкающее море.

Диего свернул направо.

– Копакабана, – объявил он.

Кристел сразу оживилась. Интересно, не разочарует ли ее эта достопримечательность, как часто случается с очень известными местами? Но береговая дуга, уходящая за горизонт, потрясала своей красотой. Вдоль дороги, которая, судя по табличке, называлась Авенида Атлантика, тянулись ряды открытых кафе, баров, роскошных магазинов и гостиниц, а за ними высились величественные небоскребы. За набережной, выложенной весьма экзотично белыми и черными мозаичными плитами, шла широкая полоса жемчужного песка.

Хотя еще не было и девяти часов, пляжная жизнь была в полном разгаре. Те, кто постарше, бегали трусцой, молодежь играла в волейбол, едва прикрытые купальщики намазывали тела кремом для загара. Здесь смешались все расы, на пляже можно было видеть людей всех оттенков кожи – от цвета черного дерева до кофейной и белой. Поскольку жители Рио фанатично занимались спортом, почти у всех были красивые фигуры. Кристел усмехнулась. Этот пляж – рай для любителей фотографировать, достаточно взглянуть на покачивающиеся бедра женщин и энергичные движения мужчин. Люди сознавали, что красивы, им было приятно, когда на них смотрели.