– Если бы не я, ты бы вернулся домой в Белу-Оризонти? – спросила Кристел.

Он утвердительно кивнул.

– Тогда спасибо, что остался в Рио, – отчего-то смутившись, поблагодарила она.

– Всегда пожалуйста. Мы сейчас едем параллельно пляжу Ипанема, он в нескольких кварталах слева, – пояснил Диего.– А вон там, смотри, – он показал на сверкающую на солнце водную гладь впереди, – лагуна Родриго де Фрейтас. Моя квартира как раз выходит окнами на нее.

Перед ними раскинулась голубая, спокойная лагуна, по травянистому склону была проложена дорожка для пешеходов и велосипедистов.

– Это природное озеро?– спросила Кристел.

– Да. Насколько мне известно, в шестнадцатом веке здесь была сахарная плантация. Вон там, ближе к горам, – ипподром, Ботанический сад и луна-парк.

Кристел удалось разглядеть колесо обозрения, прежде чем он свернул во двор. До того как машина нырнула в подземный гараж, она заметила белый портик и алую бугенвиллею, свешивающуюся с балконов.

Диего жил на последнем, шестом, этаже. Из лифта они попали в небольшой вестибюль, откуда в квартиру вела тяжелая дубовая дверь в металлических заклепках. Диего открыл дверь и посторонился, пропуская ее в холл с мраморным полом.

– Гардеробная, кухня, моя спальня, – называл он, быстро указывая на двери. Толкнув плечом еще одну дверь, он жестом пригласил Кристел войти. Это была просторная спальня, вся в белых и абрикосовых тонах: белый ковер, атласное покрывало абрикосового цвета, белый туалетный столик и шкафы.– Вот твоя комната, она с ванной.– Поставив чемодан и сумку, Диего вывел ее назад в холл.– Мне нужно кое-что тебе сказать сразу же, до моего ухода.

Он решительно провел ее из холла в большую гостиную. Кристел огляделась. С широкой террасы сквозь высокие окна, занавешенные шелковыми занавесками, пробивались солнечные лучи. По мраморному полу разбросаны небольшие ковры кремового цвета, на которых стоял диван в розовую и зеленую полоску и кресла в тон ему. Между ними – кофейный столик с кожаным верхом. Одну стену украшали картины, выполненные маслом с видами Рио колониальных времен, у другой стоял письменный стол. Хотя мебели в комнате было маловато, как в большинстве арендованных квартир, она не была лишена приятности.