Она знала наверняка, что ее красные щеки веселят его. Теперь одна ее половина хотела, чтобы мистер Теодор никогда не присылал этого мужчину сюда, а вторая безумно радовалась такому мудрому поведению старика.
— Я согласен на анчоусы, — сказал, наконец, Майкл, не сводя с нее глаз.
Минуту они молча смотрели друг на друга. Потом он перевернул коробку и вывалил на пол все части от велосипеда. Даже с инструкцией на английском Кирстен не один день промучилась бы с ними…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Майкл гордо взглянул на маленький розовый велосипед.
— Король всех велосипедов! — громко заявил он. Это был уже второй велосипед. Теперь Майкл мог считать себя настоящим профессионалом по их сборке.
— Пицца, — сказала Кирстен, входя в комнату с плоской коробкой. — Прости, что так долго. Парнишка сказал, что сейчас большие пробки. Эй, это мило…
На какой-то момент он имел глупость подумать, что она имела в виду его зад в обтягивающих синих джинсах. Но, оглянувшись на нее, Майкл понял, что она имела в виду велосипед. Майкл увидел, как осветилось ее лицо, и в эту минуту до него дошло, что мужчина будет готов горы свернуть, лишь бы еще раз увидеть это выражение…
Что это с ним? Наверняка голод и запах пиццы сделали его чувствительнее, чем обычно. Он привык жить в мире, где ему не нужно ничье одобрение.
— Напоминает те, на которых в цирке ездят шимпанзе, — сказал Майкл, чтобы показать себя довольно жестким мужчиной, а не легкомысленным сборщиком детских велосипедов.
— Забавная ассоциация: велосипеды и шимпанзе. Мило.
Он вовсе не это имел в виду! Она его что, совсем не понимает? Майкл, нахмурившись, смотрел, как девушка, держа одной рукой пиццу, второй расчищает стол.
Что в ней изменилось? Она где-то потеряла свой свитер. Но Майклу не показалось, что здесь стало теплее.
Теперь вся ее прелестная фигурка была видна как на ладони. Для такой стройной девушки у нес были отличные выпуклости в нужных местах. Она хотела, чтобы он это заметил?