— Это правда, — признал Майкл. — Но потом ты накрасила губы.

Майкл решил, что упоминание о накрашенных губах и так довольно опасно. Поэтому про свитер и лак лучше умолчать.

— Ты подумал, я накрасилась для тебя?! — Кирстен вскочила со стула, и тот упал.

Эта мышка снова его удивила. Он-то думал, что она покраснеет и начнет оправдываться, а она в секунду превратилась в свирепую тигрицу!

К сожалению, он еще больше захотел ее поцеловать.

— Более самоуверенного человека я еще не встречала! — заявила ему Кирстен.

Майкл подумал, что сейчас она кинет в него пиццей. Но Кирстен была не такая. Физическая расправа — не в ее стиле.

Любой мужчина с хорошо выработанными инстинктами самосохранения немедленно бы начал извиняться за то, что посмел подумать, будто макияж был сделан лишь для него. Но Майкл растратил свои инстинкты самосохранения в ледяных водах у берегов Аляски, поэтому он продолжил:

— Хочешь сказать, что накрасила губы для пиццы?

Кирстен притихла. Майкл почувствовал, что на этот раз он не разозлил девушку, а сделал ей больно. Она не стала швырять пиццу в его лицо, хотя Майкл уже был не против получить такое наказание.

Выражение злости ушло с ее лица. Нижняя губа начала дрожать, и Кирстен яростно заморгала, отгоняя слезы.

А что, если она заплачет? Он понятия не имел, что делать в таком случае. Он и обижать ее не хотел — просто пытался представить себя в ее глазах бесчувственным эгоистом. Видно, не случайно друзья всегда говорили ему, что у него ничего не получится с такими женщинами, как Кирстен. Они слишком чувствительны.

— Я накрасилась не для тебя, — пробормотала она. — Что за глупость! Всякий скажет, что я вряд ли смогу привлечь такого мужчину, как ты. Независимо от количества помады, намазанной на моих губах.

Майкл тихо выругался про себя. Ситуация вышла из-под контроля. Если он сейчас начнет делать ей комплименты, то прозвучат они неискренне.