Еще через несколько минут я был уже на школьной спортплощадке. «Хардингская средняя школа» – так написано рядом с голым флагштоком. Вернее, было написано, пока какой-то шутник не удосужился пройтись по надписи спреем и закрасить первые буквы. Так что теперь читается: «Ардинская редняя кола».

В Хардинге школой гордятся. Ученики и правда любят ее. Она новая, и все в ней по-настоящему современное и чистое.

Я тоже люблю свою школу… если б только ребята так не донимали меня. Перестань они изводить меня и звать Рикки Крысяк и Рикки-Брики Ку-ку, я бы жил себе и радовался.

Вы скажете, я сгущаю краски. Может быть, вы и правы. Только все почему-то считают меня последней занудой и потешаются при всяком удобном случае.

Я посмотрел на школьное здание. Начальные классы у нас на одном конце, средняя школа – на другом. Я учусь в шестом, так что мой класс прямо в центре.

Прожектор освещал голый флагшток над главным входом. В большинстве окон света уже не было, только окна восьмого класса ярко светились. Туда-то я и держал путь.

Мимо медленно проехала машина. Свет от ее фар пробежал по фасаду. Я нырнул за вечнозеленый куст. Сейчас мне только этого не хватало – чтоб меня заметили.

Я нырнул за куст так поспешно, что, конечно, споткнулся, и комья мокрого снега посыпались мне на голову. Я мотнул головой, чтобы сбросить снег со своих волнистых черных волос.

Когда машина проехала, я осторожно подкрался к окну. Кругом тихо, только кроссовки издавали приглушенный чмокающий звук. Я глянул вниз, – конечно, я умудрился вляпаться в самую грязищу. Только сейчас мне было не до грязи. Я прижался носом к стеклу. Отчего там свет? Это убирается ночная уборщица? Или Таша Макклейн работает так поздно?

Таша Макклейн… От одного упоминания ее имени у меня начинается зубная боль.

Так и есть. Таша сидит за столом у стены. Она стучит по клавишам двумя пальцами, так что дым идет.