Мрачный образ Эллиота неотступно преследовал Мелиссу весь следующий день. В конце концов она спустилась в интернет-кафе в свой обеденный перерыв и принялась выискивать в сети всевозможные сведения об Эллиоте Джее.

Итак, ему тридцать два года. Он обучался в самых престижных заведениях Англии: сначала в Винчестерском колледже, затем в Оксфордском университете, где специализировался по экономике и юриспруденции. Университет он окончил с отличием. Как правило, краткая биографическая справка предваряла огромные статьи о его современных достижениях, где Эллиот Джей описывался как крупнейший финансовый магнат, способный предвидеть направления развития рынка.

Подробное описание успешно проведенных Эллиотом финансовых операций не интересовало Мелиссу. Никакого упоминания о его дочери она так и не встретила. Равно как, следуя логике, и о его жене. Вообще, в сети обнаружилось не слишком много информации о нем как о человеке, а не как о бизнесмене. Насколько Мелисса поняла, этот человек, похоже, только и делал, что работал.

Мелисса от природы обладала необыкновенно богатым воображением. Одна случайная идея могла стать для нее источником совершенно немыслимых фантазий, и Мелисса предавалась этому нехитрому развлечению с поистине ребяческим восторгом. Однако даже она при всем своем воображении не в силах была представить, для чего такому человеку, как Эллиот Джей, понадобилось придумывать какую-то дочь лишь ради ее скромной персоны. Отсюда следовало, что дочь Эллиота существовала на самом деле. Это еще больше обострило любопытство девушки.

Без четверти шесть она с нетерпением ожидала появления Эллиота в кафе-баре, крутя в руках стакан газированной минеральной воды.

Неслыханно, но Мелисса даже провела некоторое время в одной из шикарных дамских комнат спортивно-оздоровительного центра, пытаясь как-нибудь подправить свою внешность. Ее светлые волосы были слишком вьющимися, слишком непослушными, они решительно восставали против насилия над собой в виде заколок или резинок. Мелисса постаралась как можно туже стянуть их в некое подобие французской косы, но они не желали лежать гладко. Отовсюду выбивались непокорные завитки.