Бенедикта поморщилась. «Когда они поженятся...» Отчего-то сейчас эти слова звучали уже не так убедительно, как в Сиднее. Не то чтобы Кевин ей не нравился. Напротив, она была очень привязана к жениху. Они работали в одной сфере, у них были общие интересы... со временем они накопят деньжат и откроют совместное проектное бюро. Наверное, она просто слишком привыкла быть одна. И почему ей так трудно даже помыслить о том, чтобы доверить свое будущее Кевину Ормистону?

Или все дело в том, что на свете есть Паоло Ланци?..

И снова Бенедикта прогнала докучные мысли: уж слишком мучительно было воскрешать прошлое. Точно так же она предпочитала не вспоминать о ранней смерти матери от туберкулеза и о предательстве отца. Тот ушел из семьи, когда Бенедикта еще училась в начальной школе. Все это, как говорится, прошло и быльем поросло. А в Неаполь она приехала, только чтобы поддержать беднягу Фредди.

Вот разве что Паоло навестит кузину, пока она здесь...

Нет, этого не произойдет, убеждала себя Бенедикта. Такой ли уж он близкий родственник, чтобы дневать и ночевать в особняке да Фабриано? Прошлый раз он оказался там только по случаю свадьбы. Кроме того, у него есть жена. И вряд ли Паоло захочет знакомить ее с Бенедиктой.

В груди у молодой женщины на мгновение стеснилось. По счастью, машина резко сбавила скорость – и Бенедикта разом вернулась на грешную землю. Лимузин въехал в массивные ворота художественного литья, за которыми простирались земельные угодья семейства да Фабриано. Высокая каменная стена скрывала виллу от посторонних глаз. С замирающим сердцем Бенедикта глядела в окно машины, узнавая обсаженную кипарисами подъездную аллею и в глубине ее увитый плющом и диким виноградом особняк с колоннами и просторными застекленными террасами.

– Я так понимаю, это ваш первый визит в Неаполь, мадам, – вдруг нарушил молчание шофер.