Джозеф насмешливо поднял бровь.

– Я все же не совсем уверен, осторожна ты или напугана?

– Можешь считать меня просто здравомыслящей женщиной, – уточнила она.

Неожиданно Джозеф улыбнулся, и лицо его совершенно преобразилось. Красивые ровные зубы блеснули белизной, возле уголков глаз обозначились веселые морщинки, и Глэдис внезапно испытала такое чувство, словно пол вдруг начал уходить у нее из-под ног.

– Ты не кажешься мне здравомыслящей, – заметил Джозеф.

– Какая же я, по-твоему? – не без интереса спросила Глэдис. Ответ оказался неожиданным.

– Я бы сказал, страстная, – задумчиво произнес он. – Да, именно страстная!

– Что ты думаешь о Джозефе?

Глэдис отвернулась от Берты и взглянула на ту часть зала, которая предназначалась для танцев и где Джозеф вальсировал с какой-то яркой блондинкой. Они слаженно двигались в такт музыке, и он улыбался девушке, медленно скользя рукой все ниже по ее спине. В груди Глэдис что-то сжалась, и она отвела глаза.

– Если хочешь знать мое мнение – он самодовольный и тщеславный!

– Разве? – удивленно посмотрела на подругу Берта. – А я нахожу Джозефа обаятельным. Кроме того, с ним очень интересно разговаривать.

– Возможно, – уклончиво ответила Глэдис. С ней Мертон был сегодня не слишком любезен. – Я думала, что вечером он не придет, – продолжила она. – Насколько мне известно, Джозеф собирался вылететь обратно в Штаты сразу же по окончании дневного приема гостей.

– Да, он планировал вернуться к делам, но потом сообщил Рэндалу, что отменил вылет и придет на танцы.

– Зачем Мертону это понадобилось, могу не спрашивать! – заметила Глэдис, с пренебрежением взглянув на блондинку, намертво приклеившуюся к Джозефу. И это называется вальсом? Еще немного – и они превратятся в сиамских близнецов!

– Он очень красивый, правда? – произнесла Берта, проследив за взглядом подруги.