Заиграла медленная музыка, и девушка подошла к Пирату Питу ближе. Берн занервничал, когда она коснулась его плеча и он почувствовал аромат ее духов. Они начали неторопливо двигаться под музыку. Она была такой хрупкой в его руках! В танце они чувствовали каждое движение друг друга. Берн задумался. Было бы ему так же легко с ней, если бы он видел ее лицо. Возможно, Джейн и Митч правы, маски подарили им свободу.

- Эй, Пит, - сказала девушка ему на ухо. - Вы замечательно танцуете.

- Я уже давно этим не занимался.

- А так и не скажешь.

- Это вы, должно быть, профессионал, - сказал он, вспоминая, что с Тессой они никогда так не танцевали.

- Я обожаю танцы. Они помогают мне оставаться в форме.

- Я уже заметил, - улыбнулся Берн.

Они продолжали танцевать, а ему вдруг пришла в голову сумасшедшая идея увлечь девушку за собой на улицу и поцеловать ее, не снимая маски. Берн уже почти чувствовал прикосновение ее мягких губ. После этого он бы снял с нее маску, увидел желание в ее глазах и…

Музыка перестала играть.

Берн спросил:

- Хотите еще что-нибудь выпить? Я могу принести.

- Спасибо, Пит. Принесите, пожалуйста, шампанского.

- Ждите меня здесь, в баре слишком много народа.

Пока он стоял в очереди за напитками, к нему подошел Митч в маске и ковбойской шляпе.

- Похоже, ты прекрасно проводишь время, - сказал он и широко улыбнулся.

- Музыка великолепна, - ответил Берн.

- То же самое можно сказать о твоей спутнице. Кто она?

- Не имею ни малейшего представления, - Берн пожал плечами. - Просто бабочка.

* * *

Фиона была на взводе.

Весь вечер, с тех пор как увидела Берна Драммонда, она играла с огнем. Конечно же, она сразу его узнала. Чтобы забыть такого мужчину, как он, понадобилось бы гораздо больше, чем три года. Если честно, Фиона постоянно думала о нем. Встреча с ним навсегда изменила ее. Она помнила его широкие плечи, серые глаза, твердо сжатые губы, крепкие руки. Она не могла не заметить, что этот мужчина притягивал ее к себе как магнит. Но и его злость тоже трудно было забыть. Хотя прошло три года, и Фиона надеялась, что его гнев остыл за это время.