Массимо позволил расстроенной сестре Шона выйти из номера и даже не попытался ее остановить, понимая, что ему необходимо все взвесить, прежде чем действовать. У него в голове непрерывно вертелся разговор с Пиетрой, который состоялся сразу после рождения ребенка.

«Мы все решили, братишка, — сказала ему сестра. — Если, не дай бог, с нами что-нибудь случится до совершеннолетия Никколо, мы бы хотели, чтобы ты стал его опекуном. Согласен? Маргарет — прекрасная женщина. Но Шон боится, что она не даст ребенку спокойно жить. Если мы попросим его отца, то это оскорбит Маргарет. Тем более у Фрэнка на руках больной ребенок второй жены. Джулия - идеальная кандидатура.- Но она вот-вот выйдет замуж. Шон не хочет возлагать на нее такую ношу. Боюсь, ты единственный, на кого мы можем положиться. Я понимаю, что мы просим очень многого. Но ты как никто должен понимать, каково это — остаться без родителей. Хотя это всего лишь мера предосторожности. Разумеется, ничего с нами не случится. Мы проживем долгую жизнь и вырастим не одного, а много детей. Это чистая формальность. Так, на всякий случай...»

Тяжело вздохнув, Массимо потянулся к телефону. Он обещал позвонить дяде, как только прилетит. Доктор посоветовал дяде не присутствовать на похоронах, чтобы не напрягать сердце.

Массимо тяжело вздохнул. Должно пройти немало времени, чтобы все пришли в себя от этого кошмара. Он даже еще не видел ребенка.

А Джулия видела.

«Еще один незнакомец станет очередным ударом для ребенка... Ни одна женщина не сможет его любить так, как я».

Несмотря на обвинения Джулии в его адрес, Массимо понимал, что она во многом права.

— Дядя, здравствуй!

— Сынок, — дрожащим голосом ответил Альдо, — ты видел ее?