— Это уже не его дом.

— Но Пиетра любила этого город, — Джулия не оставляла попыток переубедить мать. — Это место напоминало ей Италию, где они с Шоном познакомились. Они хотели здесь вырастить Ники. Мы не можем лишить ребенка этого. Он и так все потерял.

— Все деньги от страховки пойдут на образование Ники. С этим согласен даже твой отец.

— В таком случае я найду работу на дому, чтобы быть с Ники все время.

— Ты забыла, что я его бабушка?

— Ты сама только что призналась в неспособности воспитать ребенка без помощи. Я его тетя, и уже вполне взрослая, чтобы управиться самостоятельно.

Маргарет нетерпеливо взмахнула рукой.

— Тебе всего двадцать четыре. Ты понятия не имеешь, как воспитывать ребенка.

Джулия не могла с этим поспорить. Более того, в душе она сама очень боялась сделать что-то неправильно.

— А вы с папой знали, что делать с Шоном, когда привезли его домой из роддома? — Явно застав маму врасплох, Джулия воспользовалась ее молчанием и продолжила: — И, кажется, Ники уже начал привыкать ко мне. Сегодня он уже выпил всю бутылочку.

— У тебя ничего не получится, Джулия. Видимо, настало время сказать тебе правду.

— Какую правду? - насторожилась Джулия, предчувствуя неладное.

— Вот мы с тобой разговариваем, а Лэ как раз сейчас в суде заполняет бумаги, чтобы опека над Ники перешла ко мне. Я собираюсь увезти ребенка на Гавайи сразу после похорон. Ты должна поехать с нами. Это необходимая предосторожность, на случай если дядя Пиетры что-нибудь задумает.

Джулия нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Он наверняка захочет забрать себе мальчика, чтобы сделать его впоследствии главой своей компании. Ты же знаешь, насколько властолюбивы итальянские мужчины.

— Вообще-то не знаю.

Джулия не слышала, чтобы итальянцы славились такой чертой характера. Мать просто, как всегда, пыталась манипулировать ею. Но Джулия не собиралась глотать эту наживку.