И Мариса в который раз попыталась воссоздать события прошедшего дня. Тщетно! Она не могла вспомнить ни минуты до того, как оказалась на мосту с шишкой на голове. Какой-то мужчина сбросил ее сумку с моста. Кто он? Куда подевался? Мариса лишь вспомнила, как Нико спугнул его.

Принц Нико. Кажется, они заходили поесть в кафе, а потом принц привел ее сюда. И внес ее во дворец…

Он и его сестра говорили так, словно считали, что Мариса не слышит ни слова. Девушка знала, что должна открыть глаза, присесть и присоединиться к беседе, но ей нужно было еще немного времени, чтобы прийти в себя.

Немного времени…

– Ты можешь хоть на минуту стать серьезной? Скажи лучше, что нам теперь с ней делать.

– Не думай об этом, Нико. Я уже подготовила персиковую комнату, наполнила ванну, нашла пижаму.

– Должен признать, ты очень оперативно действуешь.

– Стараюсь. Просто хочу быть уверена, что у твоего маленького сокровища будет куда положить голову.

– Простите, Ваше Высочество.

Мариса слегка нахмурилась, когда поняла, что говорит дворецкий.

– Да, Шонси?

– Не хотел прерывать вас, но, кажется, есть еще кое-что, что может вас встревожить.

– И что же это?

– Мы живем в опасные времена, Ваше Высочество. Не думаю, что можно исключить вероятность того, что она… из стана врага, так сказать.

– Нонсенс. Тебе повсюду мерещатся враги, Шонси.

– Простите, Ваше Высочество.

Мариса все так же тихо лежала, но теперь усиленно размышляла, могла ли она действительно принадлежать к оппозиции. Она не знала ответа на этот вопрос, но понимала, что должна выбираться отсюда. Карла назвала ее сокровищем. Что она имела в виду? Неожиданно в памяти всплыли слова песенки: «О, как девчонке повезло – любовницей быть принца». Это лишь добавило горечи Марисе. Она не привыкла к роскошной жизни королей…

И странное чувство ответственности перед чем-то или кем-то возникло в ней. Она должна была идти, хоть и не знала куда.