Она набрала его номер и стала ждать. Два гудка, три, четыре. Наконец Остин ответил.

– Хэлло, – сказала она.

– Трейс. – Она знала его так хорошо, что услышала боль в его голосе.

– Ты хотел, чтобы я позвонила тебе. – Она не могла скрыть своей радости.

– Да, хотел, – тихо сказал он, затем нерешительно откашлялся. – Я должен сказать тебе и сразу покончить с этим. Я женюсь в пятницу вечером. Я напился…

Он сказал «женюсь»? Или у нее слуховые галлюцинации?

– Что? Ради Бога, о чем ты говоришь?

– О, Трейс! Это трудно объяснить. В ту ночь, когда я вернулся домой – после той нашей адской ссоры, – друзья утешали меня, угощали пивом. С пива все и началось… – Он остановился.

– О'кей. Ты пошел в загул. И что же?

– Ну, я пошел в загул не один.

– Ты был с друзьями.

– Один из них был подругой.

Трейси чуть не швырнула трубку на рычаг. Но заставила себя выслушивать его безумную историю еще несколько крайне болезненных минут.

– Я закончил ночь в постели с Кристал Смит.

– Почему ты мне об этом рассказываешь?

У него был голос провинившегося человека:

– Потому что ты должна знать.

– О'кей. Теперь я знаю, что ты двуличный, лживый, ни на что не годный…

– О-ох…

– Что? Собираешься спорить со мной?

– Нет. Не хочу причинять тебе еще больше боли.

– Ура. Спасибо. Кстати, кто такая Кристал Смит?

Остин сделал маленькую паузу, прежде чем ответить:

– Ты ее не знаешь.

«Вот и прекрасно, – в бешенстве подумала Трейси. – Потому что если когда-нибудь встречусь с ней, выцарапаю ей глаза и скормлю их коршунам. И это случится сразу после того, как я выглажу моим автомобилем твою рубашку. Когда она будет еще на тебе».

– Трейс? Ты здесь?

– Да. Ногти подпиливаю. Так на чем это мы остановились? Ах, да, ты вылез, наконец, из постели некой потаскушки по имени Кристал Смит.