Время от времени ее посещало подозрение, что он хочет сохранить свободу как можно дольше, но не желает в этом признаваться. В конце концов, во всем университете не было ни одной девчонки, которая не обращала бы на него внимания. Остин был высоким, с твердым, волевым подбородком и потрясающе красивым. Более красивым, чем мужчина имеет право быть.

Он никогда не хотел ничего другого, кроме как учиться и работать большую часть времени, так что Трейси сама не понимала, почему беспокоится. Им было почти так же приятно' друг с другом, как двум давно женатым старикам, хотя он жил в студенческом общежитии, а она – в своей неряшливой квартирке на другом конце города.

Временами они даже ссорились, как старые супруги. Как сегодня, горестно подумала Трейси. Хотя они не увидятся в ближайшие две недели, сегодня они все же затеяли эту глупую ссору. Остин не бросит работу ради того, чтобы поехать и познакомиться с ее отцом. Она считала, что это нечестно.

Завтра Трейси сядет за руль и отправится в большой, роскошно обставленный отцовский дом в Пурселле, в Оклахоме, и проведет часть зимних каникул с ним и Молли, их домоправительницей. И она не могла заставить Остина понять, что на самом-то деле она завидовала ему и тем шумным, веселым праздникам Рождества, которые он проводил с братьями, сестрами, племянниками, племянницами и прочими многочисленными родственниками в старом, полуразвалившемся доме на ферме в Техасе, где он вырос.

Она резко ударила по тормозам перед башнями-близнецами студенческого общежития. Дождь лил с такой силой, что она чуть не проехала мимо. Трейси въехала в зону разгрузки и попыталась еще раз уговорить Остина.