— Извините, что задержались, мисс Уилл, но у Мэри половина обеда оказалась на платье, а не в животике. Так что мы с ней решили — да, киска? — что она будет гораздо лучше выглядеть после умывания, чего, правда, не скажешь обо мне. Присаживайтесь, прошу вас.

В серебристо-серых глазах светилось любопытство и какое-то мальчишеское озорство. Патриции это не понравилось, как и его непринужденный вид и нежность, с которой он держал на руках малышку. В общем, Шелл Грэммер казался вполне нормальным человеком.

Ничего подобного, одернула себя девушка, на самом деле он жестокий, эгоистичный, бессердечный негодяй, ведь только последний мерзавец мог поступить так, как он поступил с ее младшей сестренкой Даной. И Патриция решительно уселась в кресло, сведя колени вместе и придав лицу невозмутимое выражение.

Шелл стал расспрашивать девушку, и Пат вскоре поняла, что его больше интересует она сама как личность, а не ее рекомендации, о которых он не упомянул ни словом. Пришлось импровизировать, придумывая себе новый образ. Она быстро вошла во вкус и принялась расписывать свою любовь к детишкам и многочисленные увлечения наподобие вязания, сооружения замков из спичек, сбора гербариев из полевых цветов и рецептов замысловатых пирожных.

Подвижный чувственный рот мужчины изогнулся в чуть насмешливой улыбке, и девушка тут же была сброшена на землю. Патриция сердито прервала полет разыгравшейся фантазии, спрашивая себя, что она тут разыгрывает вместо того, чтобы воспользоваться случаем и высказать ему все, что о нем думает.

Кстати, совершенно непонятно, куда делась его жена. Не могла же она отправиться по магазинам или обедать с подругами, когда решается вопрос о няне для ее ребенка!