Он не поверил ни единому слову — это было сразу видно. Серебристые глаза стали холодными и непроницаемыми, и девушка уже приготовилась выслушать суровую отповедь.

Она-то знала, что бессовестно врет, но почему-то ей было неприятно, что этот подонок, который обидел и предал ее сестру, тоже понимает это.

Ведь в той ситуации он был виновной стороной, он бросил бедную девочку, разбил ей сердце и ушел, даже не оглянувшись, не подумав о том, сколько горя и страданий оставляет за собой. А то, как он сейчас смотрел на нее, Патрицию, так, словно знал, что она лжет, роняло ее достоинство и как бы ставило их на одну доску. Презренный тип! Негодяй!..

Это было невыносимо. Патриция вдруг стало так тошно, что она уже готова была встать и с достоинством удалиться, плюнув на свою благородную миссию. Но тут Грэммер неожиданно круто сменил тему:

— Не пора ли вам с Мэри познакомиться поближе?

И он мягко, но решительно поставил малышку на ножки.

Патриция перевела дыхание и опустила воинственно приподнятые плечи. Надо же, из-за дурацкой гордости она едва не упустила возможность отплатить мерзавцу за его подлость. Ни за что больше она не допустит, чтобы Шелл Грэммер переиграл ее.

— Да, конечно... — мягко произнесла девушка и улыбнулась малышке.

Тут-то все было просто. Прелестная кроха с круглыми глазенками, в белых хлопковых штанишках и яблочно-зеленой маечке была совершенно неотразима. Патриция незаметно перевела взгляд с личика девочки на фотографию в серебряной рамке.

Даже в столь нежном возрасте сходство девочки с матерью было поразительным. Те же волнистые льняные волосы — хотя у матери они, естественно, были намного длиннее, те же тонкие черты лица и огромные темно-карие глаза. Необычное сочетание, и притом — ни малейшего сходства с отцом. Улыбка Патриции невольно стала шире, когда она увидела ямочки, появившиеся по обе стороны крошечного ротика — Мэри улыбнулась ей в ответ.