— Когда станешь боссом. А вообще я не спал. Я просто задумался.

— Так точно, шеф.

Джад ухмыльнулся:

— Ты что же, пришла уличить меня?

— Я пришла, потому что ты так задумался, что не услышал телефонного звонка. А твоя мать ждет на проводе.

— Спасибо. — Джад невольно подтянулся и, едва Мэйзи мягко прикрыла за собой дверь, медленно опустил ноги на пол. — Детская привычка. Воспитание, ничего не поделаешь, подумал он, берясь за трубку. Уже не в первый раз приходилось ему признавать эту азбучную истину, но факт по-прежнему оставался фактом. Он не мог разговаривать с матерью по телефону в такой позе. Это было так же немыслимо, как не встать, когда она входит в комнату.

Психолог счел бы, что моим случаем стоит заняться, подумал Джад. Но на самом-то деле все просто. Налицо результат строго внушенных в детстве правил и прохладно-сдержанных отношений с родителями.

— Мама? Как у тебя дела?

— Прекрасно, Джад. Надеюсь, у тебя тоже? — послышались в трубке невозмутимые интонации Патриции Джордан. Именно этим тоном она всю жизнь разговаривала с сыновьями. Насколько мог судить Джад, она вырастила их, ни разу не повысив голоса.

Покончив с необходимым вступлением, Патриция сразу же перешла к делу:

— Джад, я хочу напомнить о благотворительном вечере на следующей неделе. Ты не забыл? На тебя можно рассчитывать?

— Да. Ведь я обещал.

— Не забудь: черный галстук.

— Разве когда-нибудь полагался другой?

— Там, где бываем мы с твоим отцом, — нет, никогда.

Джад ухмыльнулся высокомерию, прозвучавшему в ее голосе. Хотя, пожалуй, это даже и не высокомерие, а просто незыблемая самоуверенность, означающая: да, Джадсон, Джорданы занимают определенное положение в обществе и этому положению соответствуют черный галстук и смокинг.

— Джейсон тоже приедет?

Голос матери зазвучал суше: