— Да, это так, — энергично кивнула Патриция, и Кэти почувствовала, что можно наконец расслабиться. Отпив еще глоток вина, она с облегчением откинулась на спинку стула, предоставляя разговор сидящих за столом свободному течению и с удовольствием отмечая, как он разгорается все оживленнее. Временами мужчины так увлекались, что Патриции было просто не вставить слова. Тогда она поднимала руку и, дождавшись паузы, с жаром высказывала свое суждение. Несколько раз женщины молча встречались взглядами, и Кэти улыбкой поддерживала миссис Джордан. Патриция славная женщина, думала она при этом, как жаль, что до сих пор никто не попытался помочь этой семье найти общий язык. Ведь достаточно посмотреть на них, чтобы понять: так дружно и оживленно они не беседовали годами.

— Вы правы, так оно и есть, — подтвердил Джад, когда позже, танцуя, она поделилась с ним этим предположением. — Спасибо, — тихо добавил он, привлекая ее к себе.

Она улыбнулась, щекой касаясь его плеча.

— За что спасибо?

— За то, что помогли сломать лед. В последние три часа мы больше разговаривали, спорили и смеялись, чем за все предыдущее десятилетие.

— Я сломала не лед, а укоренившуюся привычку. Ту, что сложилась давным-давно, ту, которую четверо умных, любящих друг друга, взрослых людей терпели чересчур долго. Ту, которую посторонние притворялись, что не замечают.

— Притворялись?

— Конечно, — с улыбкой ответила Кэти. — Ведь не нужно особенной прозорливости, чтобы увидеть барьеры, которые отделяют вас друг от друга, или тоску в глазах вашей матери.