— Жор, меня дома две недели не было!

— Вот именно! Вместо того чтобы домом заниматься, мотаешься где-то. Дочь заброшена, шляется, курит наверняка. Я у нее в кармане вчера спички нашел.

— Жор, ты что, шаришь по ее карманам?

Убирает в доме кое-как, вещи в кучу, ничего не найдешь... Да, шарю. Тебе же некогда, а за Нюськой контроль нужен. А то сегодня — спички, завтра — шприцы. Ты хочешь, чтобы твоя дочь стала наркоманкой?! Или в подоле принесла?

— Жора, ну что ты несешь! Какой подол, какие шприцы, какие наркоманы! Нюська нормальный подросток, у нее нормальные друзья.

Лобанов уже не слушал. Он закончил паковать свои мешки и надевал ветровку — разыскал.

— Ты надолго?

— Недели на две. С мужиками договорился, у них лицензия на горбушу, в бригаду взяли.

«Точно, нерест начался. Ну, хоть икры притащит», — подумала Ольга. Лобанов каждое лето прибивался к какой-нибудь рыболовецкой бригаде, приносил в дом красной икры и по нескольку мешков красной рыбы. Икру мужики солили еще у реки, а рыбу Лобанов разделывал на куски дома и забивал ими всю морозилку. В сезон горбуша на рынке стоила копейки, за три рыбины просили денег, как за десяток яиц. Но, по крайней мере, не надо было тратить хотя бы этих денег. И с рыбой не надо было возиться — достал из морозилки и готовь.

— Жор, может, ты мне ключи от машины оставишь?

— Оставлю, — подозрительно легко согласился Лобанов. — Только заправить надо — бак пустой.

«Понятно, опять на мели», — подумала Ольга. Свой красный, как пожарная машина, «нисан-патрол» Лобанов купил прошлым летом. Приезжала группа экстремалов из Германии, и Лобанов устроил им такой сплав по колымским порогам, что бедные фрицы набрались, похоже, впечатлений лет на пять. По крайней мере, этим летом они не приехали, хотя и обещали.