— А вот тут ты ошибаешься. Я глина в твоих руках и готов принять любую форму. Итак, во сколько завтра начинаем?

— В восемь я должна быть в доме престарелых. До десяти ты свободен.

— Я пойду с тобой.

Люк убрал волосы с ее лица и дотронулся кончиками пальцев до ее щеки.

О, черт! Ее губы ждали поцелуя. Он видел это в ее бездонных темных глазах.

Ариэль прильнула к нему. Будь он проклят, если не обнимет ее. Она трогательна и покорна, как и подобает настоящей жене.

Через мгновение она отстранилась.

— Я рада, что ты приехал, — бодро произнесла она. — Спокойной ночи!

Заинтригованный внезапной сменой ее настроения, он слегка улыбнулся, когда она закрыла дверь.

— Спокойной ночи? — спросил он себя.

Ариэль обтерла лицо и грудь полотенцем. Небрежно брошенная кофта влажной от пота пижамы лежала на постели. Она мельком глянула на часы. Половина третьего. Трясущейся рукой она взяла с ночного столика стакан воды и залпом выпила.

Не кричала ли она во сне? Скорее всего, нет, иначе Лукас примчался бы сюда. Вся дрожа, она снова легла и уставилась в потолок.

Ей так давно не снился этот кошмар.

Лучше всего было бы пойти к Люку, попросить о сочувствии и обрести забвение в занятии любовью, пока она не забудет ужас, который только что увидела во сне.

Впрочем, раньше это не помогало, почему же должно помочь сейчас? Пожалуй, будет только хуже.

— Я протягиваю каждому карточку? — спросил Люк, тасуя стопку, которую вручила ему Ариэль.

— Именно. Всякий раз, когда они возвращаются к тебе, даешь еще одну. Так они будут знать число кругов, сделанных ими по прогулочной дорожке.

— А запомнить нельзя?

— Тихо, тебя могут услышать.

Ариэль придумала ему это занятие на то время, пока она закончит свои дела в доме престарелых.

— А это важно?