Чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после смерти мужа, она вернулась во Францию. Андреа решила закончить съемку фотографий для его последней книги. Она ничем не интересовалась, кроме работы. Может быть, этим и объясняется ее отрицательная реакция на бывшего военного, полной противоположности Ричарду? Или, может быть, причина в гормонотерапии, которую ей прописали, чтобы смягчить удар от смерти мужа?

А вдруг все разговоры о вдовьей нужде правда? Если так… Боже, как это отвратительно!

Стук ботинок Ланса смешался со скрипом стула, с которого только что вскочила Андреа. Эта женщина явно спешила уйти, чтобы избежать встречи с ним. Каждое ее движение, выражение лица говорило о чувстве вины.

Красивое тело и красивое лицо, с неудовольствием признал Ланс.

Со зрением у отца все в порядке. Но он теряет здравое мышление, если речь идет о ней или о любой другой женщине.

Он придвинул стул к кровати и сел поближе к отцу.

– Расскажи мне, папа, о страданиях твоей гостьи, – безо всякой подготовки начал он.

Отец посмотрел на него любящими глазами.

– Когда ты приезжал с коротким визитом домой на Пасху, ты встречал американского профессора, работавшего у меня в библиотеке?

Ланс вспомнил те несколько часов, которые он выкроил из деловой поездки, чтобы попасть домой. Он хотел навестить отца так, чтобы никто не знал об этом.

– Анри упоминал, что у тебя визитер. Помню, я видел его. Но, должен признаться, не обратил особого внимания.

После очередного приступа кашля отец продолжал:

– Доктор Фэллон преподавал средневековую литературу в Иельском университете в Коннектикуте, Он с женой Андреа приехал в Бретань на Пасху, чтобы провести исследование. Они остановились в отеле «Экскалибур».

Он еще чувствовал на своих губах вкус роскошных губ этой женщины. Она, оказывается, чья-то жена… Вот только он не заметил, чтобы она носила кольцо.