– Хорошо. Допустим. Тогда кто же ты на самом деле?

– Я уже все объяснила. К чему повторяться?

– Ну, имя я слышал. Но мне нужно знать о тебе все. Где ты родилась, сколько тебе лет, кто твои родители, где ты училась – словом, все о твоей жизни.

– Но зачем? – нахмурилась Анжелика.

– Чтобы убедиться раз и навсегда в своей ошибке.

– Нет уж, поищите себе помощников в другом месте, – зло отчеканила она.

– Послушай, в случае твоего отказа я буду неотступно следовать за тобой по пятам, стану твоей тенью и не оставлю в покое до тех пор, пока не добьюсь признания в том, что ты – действительно Патриция Шандо. – Кейн говорил спокойно, но с явной угрозой в голосе. Смерив его изучающим взглядом, Анжелика пожала плечами.

– Что ж, извольте. Мне двадцать три года, я из Нормандии.

– Что ты говоришь! А точнее?

– Э-э... Лизье.

– Я хорошо знаю эти места. В какой части города ты живешь?

– Уже ни в какой. Я там родилась.

– Но ты должна его помнить. Где был ваш дом?

Возле собора? – Он задал этот Вопрос небрежным тоном, но при этом впился в нее таким взглядом, что Анжелике стало не по себе. Она покачала головой.

– Меня увезли оттуда очень маленькой. Я мало что помню.

– И ты туда больше не возвращалась?

– Увы.

– И кто же тебя увез?

– Родители, надо полагать.

– «Полагать»? Разве ты сомневаешься?

– Ну, разумеется, – с раздражением перебила она. – Родители, моя семья – кто же еще?

– И где же они теперь?

В серых глазах Анжелики мелькнуло затравленное выражение.

– Их... нет. Да, они умерли.

– А другие родственники? Братья или сестры? Дяди, тети, бабушка, племянники...

Она вновь медленно покачала головой.

– У меня никого нет. Я не пом... – Внезапно осекшись, она вскинула голову. – Теперь я живу в Париже и собираюсь замуж за Жана-Луи.

– Это мне известно. – Кейн пристально смотрел на нее, что-то соображая. – Ты живешь с ним?