Париж он и есть Париж. Понятно, что художнику трудно избежать физической близости со своей моделью. Удивить публику он мог бы, лишь не сделав этого. Или же предложив ей вступить в брак, как сейчас.
Тряхнув длинными золотистыми волосами, Анжелика направилась к шумной хохочущей группе, в центре которой стоял Жан-Луи. Он тут же взял руку невесты и, поднеся к губам, пламенно поцеловал ее. Было видно, что ему все это чрезвычайно приятно.
Ожидание триумфа было долгим, но теперь художник получил возможность выбирать, кого рисовать. Его картины уходили за баснословные цены, а мечта войти в мир высшей богемы наконец осуществилась. Все, что ему требовалось теперь, – это закрепить блестящий успех, и несколько заказов были у него уже в кармане.
Он обнял Анжелику за талию и нетерпеливо привлек к себе.
– Ты счастлива, любовь моя?
– Конечно. Вечер просто чудесный. – В ее парижском произношении едва угадывался какой-то легкий акцент.
– Вы работаете над очередным портретом мадемуазель Касте? – спросил кто-то.
Слово «мадемуазель» позабавило Анжелику. Уважение, с которым гости обращались к ней, объяснялось лишь положением невесты Жана-Луи.
– Еще бы! – Он энергично всплеснул руками. Как же можно перестать рисовать ее? Она просто изумительна. А эти глаза! Боюсь, моя палитра бессильна передать их прелесть.
Его немедленно принялись разубеждать, и не без основания: глаза на портрете были написаны с потрясающим мастерством. Они светились как живые, и казалось, что это сияние исходит из глубины холста.
При первой встрече внимание художника привлекли именно глаза Анжелики – ясные, зеленоватые, с глубокими янтарными бликами. Он преследовал ее с упорством маньяка, пока наконец не убедил позировать ему.
И все же, предвидя подобное развитие событий и не желая становиться частью публичного спектакля, девушка сопротивлялась до последнего. То же касалось и его сексуальных домогательств, которые она отвергала до тех пор, пока Жан-Луи не впал в такую прострацию, что почти потерял способность работать. Почти. Живопись всегда стояла для него на первом месте, и Анжелика не строила иллюзий на этот счет.