– Да, мне не приходилось бедствовать. Но я никогда не стал бы заставлять женщину действовать против ее воли с исключительно меркантильной целью.

– Разве? – Патриция иронически подняла брови. – А как поступаете вы сами? Используете меня ничуть не хуже, чем мой жених.

– Каким же образом? – Майлз опустил веки, гася беспокойные огоньки в глазах.

– Вы утверждаете, что собирались жениться на мне. Если бы свадьба состоялась, вам достались бы все акции компании.

– Наша помолвка не была финансовым соглашением, – отчеканил он, глядя ей прямо в глаза и, не встретив ни искры доверия, добавил: – В любом случае разве этот вопрос не снят с повестки дня? Ведь все деньги могут достаться теперь Жану-Луи.

– А что, если я действительно отдам их ему? – воинственно заявила Патриция.

– Это твои деньги, и тебе решать, как поступить с ними, – снисходительно усмехнулся Майлз.

Поезд загрохотал по туннелю, уходящему под дно Ла-Манша, и путешественники замолчали, приспосабливаясь к переходу от яркого дня к искусственному освещению и гнетущей тьме за окном. Так и моя жизнь, еще сутки назад простая и ясная, теперь тонула во мраке забвения и тайны, подумалось Патриции.

– Не хочешь ли узнать историю своей семьи? – предложил Майлз, словно угадав ее мысли.

– Честно говоря, не испытываю никакого желания, – вздохнула она. – Но я вижу, что вы все равно не отвяжетесь, так что валяйте.

– Как я уже упоминал вчера вечером, ты дочь англичанки и француза. У тебя двойное гражданство. Вероятно, после исчезновения ты пользовалась французским паспортом. По настоянию отца в доме говорили на двух языках, и ты в совершенстве владеешь тем и другим. Однако после развода твоя мать вышла замуж вторично, и тебя отправили жить к бабушке. Та занялась твоим образованием и...