Девушка очень удивилась, когда Майлз – впервые на ее памяти – расхохотался.

– Если ты так считаешь, значит, не одному мне придется делать открытия!

Вскоре поезд прибыл на лондонский вокзал Ватерлоо, и они вновь оказались в машине.

– А куда мы, собственно, направляемся? – спросила Патриция.

– К тебе.

– Ко мне? У меня в Лондоне есть жилье?

– Да. В Челси.

Они свернули на утопающую в зелени деревьев тихую улочку, которая вела прямо к Темзе, и остановились возле небольшого двухэтажного дома. Потемневшая от времени кирпичная кладка, парадная дверь, аккуратно выкрашенная в черный цвет. Благообразие и респектабельность во всем.

Выбравшись из машины, девушка с явным отвращением разглядывала здание. Тем временем Майлз извлек из кармана небольшую связку ключей и отпер входную дверь.

– У вас есть ключи от моей квартиры? – удивилась Патриция.

– Это то немногое, что у меня осталось после твоего... исчезновения, – пожал плечами он, пропуская ее в коридор.

На внутренней двери красовались две таблички. Одна из них, снабженная литерой «А», гласила: «Майор и Миссис С.Д.Дэвисон». На второй ничего не было, кроме буквы «В». Отперев эту дверь, Майлз отступил на шаг.

Сознавая, что он наблюдает за ней, Патриция вошла в небольшую прихожую, за которой начинался еще один коридор, увешанный старинными гравюрами в позолоченных рамах.

Ни на столике у стены, ни на коврах, устилавших пол, не было заметно признаков пыли. В теплом воздухе не ощущалось затхлости – лишь сладковатый запах восковой мастики. Никаких признаков того, что это жилье опустело год назад. Патриция медленно подошла к ближайшей двери и распахнула ее. Там оказалась парадная гостиная с лепным орнаментом на потолке, обставленная роскошной мебелью. Ноги утопали в пушистом ковре, а тяжелые шторы сбегали вниз пышными складками.