– Как вы смеете являться сюда и говорить подобные мерзости в такой момент? По-вашему, меня остановит то, что Анжелика знала вас раньше? Ваш поезд ушел. Это за меня она выходит замуж...

– Но эта девушка – не Анжелика Касте, проскрежетал Кейн, прерывая гневную речь эмоционального француза. – Она даже не чистокровная француженка. Ее настоящее имя – Патриция Шандо.

Оба мужчины разом повернулись к девушке, но та не замечала их пристальных взглядов. Внимание ее было приковано к фотографиям, а на лице застыло ошеломленное выражение. Она медленно протянула руку к одной из них, чтобы рассмотреть подробнее.

Похоже, снимок был сделан давно, потому что лицо ее выглядело по-детски невинным. Дело было не иначе, как на светской вечеринке, об этом свидетельствовало длинное декольтированное платье. Рядом, не дотрагиваясь до нее, стоял Майлз Кейн в строгом вечернем костюме. Он непринужденно улыбался, но его спутница и здесь выглядела слегка подавленной.

Внезапно, будто обжегшись, Анжелика выпустила фото из рук.

– Жан-Луи! – Она прильнула к нему и заговорила со смятением и тревогой: – Ничего не понимаю. Как были сделаны эти снимки? Я не знаю этого человека.

Во взгляде художника смешались озадаченность и недоверие.

– Но ты не можешь его не знать!

– Я действительно впервые его вижу, говорю тебе. Это какой-то фокус. Пусть он уйдет. Выгони его отсюда!

С видом оскорбленного дворянина Жан-Луи повернулся к противнику и приготовился к поединку. Но и англичанин выпрямился, расправив плечи. Он был выше и массивнее художника, а холодный и решительный блеск в его глазах мог остудить чей угодно пыл.

Художник вдруг осознал, что на приеме присутствует несколько репортеров, не говоря уже о богатых и влиятельных фигурах, от которых во многом зависела его дальнейшая карьера. Едва ли стоило устраивать потасовку при таком стечении народа, особенно, если притязания Кейна все же на чем-то основаны. К тому же не исключено, что англичанин выйдет из этой схватки победителем и выставит его, Жана-Луи, в крайне невыгодном свете.