— Ибо то, что я вам собираюсь предложить, отличает солдат морской пехоты от безусых юнцов. — Лайам выдержал паузу для пущего эффекта, а затем продолжил:

— Воздержание в течение девяноста дней.

За столом воцарилось гробовое молчание.

— Ну знаешь, — проговорил наконец Коннор, с нескрываемой тревогой поглядывая на братьев.

— Девяносто дней? Исключено. — Предложение брата, казалось, шокировало Эйдана.

— Речь идет только о трех месяцах, — подчеркнул Лайам, лукаво улыбаясь. — Что, непосильная задача? Вот я дал воздержание на всю жизнь.

Эйдан содрогнулся.

— Сумасшествие какое-то! — покачал головой Коннор.

— А в чем, собственно, проблема? — встрепенулся Лайам. — Боитесь попробовать?

— А кому, черт побери, захочется такое пробовать? — спросил Эйдан.

— Три месяца без секса? Невозможно. — Брайан пристально посмотрел на Лайама.

— Наверное, ты прав, — кивнул старший брат с улыбкой, принимаясь за следующую порцию пива. — Вы бы все равно не выдержали. Женщины так и вьются вокруг вас с самой средней школы. На три месяца вас не хватит.

— Мы не говорили, что нам это не под силу, — проворчал Коннор.

— Но и не дали согласия, — заметил Эйдан, в панике переведя взгляд с одного брата на другого.

— Разумеется. Я понимаю, — отозвался Лайам. — Ваши слова подтверждают истину о том, что священник тверже любого из солдат морской пехоты.

Ну уж с таким утверждением близнецы смириться не могли, и всего через несколько секунд братья ударили по рукам. Тройняшки приняли самый серьезный вызов в своей жизни.

Как брат подбил их на такое необычное пари, Брайан не мог понять даже потом. Но ему стало совершенно ясно, что Лайам ошибся с выбором профессии. Ему бы стать продавцом машин, а не священником.

— Итак, никакого секса в течение девяноста дней, — подытожил Брайан, переглядываясь с братьями. Двое других близнецов Райли радовались не больше его. Но разрази его гром, если он видел достойный выход из положения, при котором они трое не выглядели бы слабаками. — Проигравший лишается своей доли.