— В следующий раз, — пообещала Сэмми, — обязательно. Не обижайся. Видишь, я уже почти разделась?

Сэмми действительно не любила фотографироваться.

А ведь когда-то она мечтала, что посвятит этому жизнь.

Ну, по крайней мере, какую-то часть своей жизни.

Сэмми родилась хорошенькой девочкой. Постепенно, но неотвратимо она превращалась в чудесного подростка.

Она любила просматривать журналы, которые лежали в родительской спальне. Журналы о жизни звезд, о стиле и красоте читала мама. Сэмми вдохновлялась красочными глянцевыми страницами. Как-то одна из подружек сообщила Сэмми, что та похожа на «этих девушек с обложки и со страниц».

Сэмми, перед тем как отправиться спать, долго вглядывалась в зеркало, стоя перед ним в ночной рубашке и босиком.

Оказывается, она — хорошенькая?

Зеркало отражало чуть вздернутый нос. Длинные белокурые волосы были старательно заплетены мамой в косу — чтобы волосы не спутывались во сне.

Глаза были выразительными, глубокими, опушенными темными ресницами.

Сэмми нерешительно улыбнулась, повернулась влево, вправо, осмотрела себя, смешно скашивая глаза.

У нее был аккуратный, точеный овал лица. Маленький круглый подбородок. По-детски пухлые губы.

По мере того как Сэмми росла, она получала все больше подтверждений тому, что красива.

Мальчишкам в школе нужно было пройти как можно ближе к ней, поделиться с ней сандвичем, помочь разобраться с задачей.

У Сэмми становилось все меньше подружек. Им не нравилась конкуренция. Но Сэмми ничего не делала, ничего специально не предпринимала, а с ней становилось все сложнее конкурировать.

Она уже и сама видела, что красива.

Она училась одеваться совсем просто, чтобы одежда не отвлекала внимания от сияния ее светлых волос, чтобы нежное личико бросалось в глаза. Сэмми выбирала одежду, облегающую настолько, насколько это было возможно и не выбивалось из рамок правил приличия.