Глубоко за полночь Сэмми заглянула в гостиную. Джейн едва удостоила подругу взглядом. Она изучала экран телевизора. На экране Пирс Броснан горячо убеждал в чем-то партнершу.

— Хочешь кофе? — жалобно спросила Сэмми. — Слушай, ты бы видела, какой я сделала Монику… Такое сочетание лукавства и наивности во взгляде… И эти ее ноги…

— Спасибо, голова у меня пока не болит.

На столике перед Джейн лежала плоская картонная коробка. В коробке красовался один-единственный треугольничек остывшей пиццы с морепродуктами.

— Ты что, заказывала пиццу?

— Как видишь.

— Слушай, прости меня… Хочешь, отправимся в клуб на всю ночь? Кажется, Фред оставил тебе свой номер телефона? Можем прекрасно оторваться вчетвером. А…

— А завтра ты будешь ронять фотоаппарат, потому что руки дрожат после выпитого? — сердито прервала подругу Джейн. — Ты сама говорила: завтра тебе предстоит новая работа.

— Слушай, точно… Вот черт.

— Именно. Это означает, что тебе позарез необходимо выспаться.

— Вот черт!

— Ладно, Сэмми, не пытайся меня одурачить. Я иду спать. Завтра постараюсь не путаться у тебя под ногами. В случае чего сама придумаю себе занятие.

Джейн поднялась, взяла со столика коробку и с гордым видом проследовала к выходу из гостиной.

Но на полпути она обернулась.

— Знаешь… Ты, главное, не обижайся. Но я твоя подруга. А даже подруге может быть неприятно. Тяжело сносить такое невнимание по отношению к себе. Может быть, мужчины из твоей жизни исчезают не потому, что все они тебя чем-то не устраивают?

— Нет? А почему? — тупо переспросила Сэмми.

— Да потому, что, полагаю, ты уделяешь им столько же внимания, сколько и тараканам на собственной кухне.

Сэмми возмутилась до крайности:

— Но… у меня нет тараканов! Нет, нет, нет!

— Ладно. Может, и нет. Но обязательно появятся. Ты создаешь все условия для того, чтобы они у тебя прекрасно себя чувствовали. Заметь, не для мужчин ты создаешь условия.