Глаза Сьерры горели, но оставались сухими. Упоминание о том, как забывалась она в его объятиях, действовало ей на нервы. Ей не хотелось об этом вспоминать. Теперь она знала: то, чего она боялась все эти годы, было правдой. Он уехал из города, считая ее шлюхой.

Но она постаралась не подать виду, насколько глубоко это ее уязвило. Она давно выплакала все слезы и поступила так, как должна была поступить.

— Я с ним не спала.

— Да какая разница? Ты ведь уже решила выйти за него. Это что, какая-то игра, правил которой я не знаю? Вы с Беном вращались в другом обществе. Тебе, верно, просто захотелось проникнуть в запретную зону?

— Знаешь, я никогда не была легкомысленной.

— Ну, как бы там ни было, я ко всему относился серьезно. Если тебе требовались только развлечения, так бы и сказала. Я бы тебя ублажил.

— Хочешь дать понять, что, как только накопишь денег, уедешь из города? Если ты делал мне предложение, то я его не расслышала. Кончай, Мэтт. Не собираюсь извиняться за свой выбор. Ты меня уже достаточно унижал, будет. Сейчас ты зашел слишком далеко. Считаешь меня испорченной принцессой, всегда получающей желаемое? Возможно, я действительно легко относилась к жизни. И заплатила за это. Но клянусь, все было не так, как ты себе представляешь! Другие люди были замешаны — мой отец…

— Тебе было двадцать. Если отец или кто другой заставлял тебя выйти замуж за Бена, могла отказаться. Я бы помог. Тогда я передвинул бы для тебя Юпитер.

Сьерра подавила горькую усмешку. Насколько она помнила, он не раз это делал. Но, Господи, сейчас не время об этом вспоминать.

Она была честной по натуре. Но вот попала в паутину лжи, где одна невольная ложь влекла за собой новую. А Мэтт заслуживал правды, но сейчас она не могла рассказать ему всего.