Оно держалось на бретельках, имело облегающий корсаж с глубоким вырезом, отделанным кружевами, и широкую юбку, также отороченную кружевами по низу. Причем спереди юбка доходила Ариэль только до колен, а сзади достигала пола. Такой фасон позволял Ариэль продемонстрировать свои стройные ноги в золотистых босоножках на высоких каблуках.

Волосы Ариэль были уложены в крупные локоны, из-под которых выглядывали экстравагантные сережки: золотые кольца с висюльками, усыпанными крохотными рубинами. Такой же кулон спускался в ложбинку между налитыми грудями. На тонких пальцах сверкало несколько золотых колец. Макияж Ариэль был выполнен в золотисто-бежевых тонах, создающих эффект отсутствия макияжа. Только губная помада была того же алого оттенка, что платье и лак.

Черт подери! — озадаченно подумал Стюарт. Если бы я не знал пройдоху Алекса добрых тринадцать лет, я бы мог подумать, что он нарочно подсунул мне Ариэль. Из каких-нибудь мстительных или расчетливых соображений.

— Что такое, Стюарт? — удивленно спросила Ариэль, видя, что он все молчит и лишь посматривает на нее каким-то странным взглядом. — Тебя что-то не устраивает во мне?

— Что? А, нет-нет, все в порядке, — поспешно возразил он. И, окончательно овладев собой, деловито прибавил: — Итак, ты готова? Хорошо. Подожди несколько минут, сейчас я переоденусь.

Ариэль вела себя за ужином совсем не так, как в предшествующие дни. Она проявила интерес к фирменным блюдам и выбору вин, а также с неприкрытым любопытством осматривала зал и его посетителей. Она даже снизошла до того, что стала задавать Стюарту вопросы, на которые он охотно и обстоятельно отвечал.

— Я не узнаю тебя, Ариэль, — сказал он, не удержавшись. — У меня такое чувство, будто тебя подменили.

— Ошибаешься, Стюарт, — возразила она. — Просто я обдумала на досуге свое положение и решила, что мне следует извлечь из него кое-какие выгоды.