«Старый друг», — так сказал о нем Эскобар. Пэппа едва не рассмеялась вслух, вспомнив, какой образ она создала. Старый друг… мог бы быть ему ровней, да и вполне современным человеком, но этот мужчина, несомненно, не принадлежал к поколению Эскобара. Пэппа решила, что по виду ему не больше сорока. Она изучала его профиль, обратив внимание на волевой подбородок, бескомпромиссность решительной линии рта, прямой нос, высокие скулы. Волосы густые и темные. Но больше всего ей понравились глаза: большие, голубые и глубокие, под густыми бровями и с длинными пушистыми ресницами. Когда они не прожигали холодом, то очень ей нравились.

В этот момент он не напоминал ей никого из киногероев, но интуиция подсказывала ей, что он не менее опасен. Это подтверждалось уже тем фактом, что он сидел рядом и до него можно было дотронуться, но казался иногда совершенно недостижимым. Он как бы бросал ей вызов. А такой вызов чувственная женщина, какой и была она сама, не смогла бы проигнорировать.

Сильный и едкий запах стал наполнять салон, делая воздух неприятным и прерывая мысли Пэппы. Она сморщила нос и придвинулась ближе к стеклу, пытаясь высмотреть источник раздражения. По ее представлениям, это должен был быть либо кофейный, либо консервный завод. Но ничего такого она не заметила.

— Где мы?

Кристофер чуть улыбнулся.

— Въезжаем в Беллинхэм.

Совершенно непонятное чувство одиночества охватило его. Будучи взрослым человеком, он впервые почувствовал тоску по дому. Со вздохом отогнав непрошеные мысли, он чуть повернулся к Пэппе и объяснил ей, что всему виной бумажная фабрика.

— Бумагу делают, — повторил он.

Она опять потерла нос.

— Похоже на запах кофе.